06 декабря Вторник 2016
Вывоз мусора и снега
Компания «ЭКО-ПРИМ» оказывает услуги по вывозу строительного и бытового мусора, уборке и вывозу снега, вывозу стеклобоя, полиэтилена всех марок, макулатуры, металлолома и других видов отходов, предоставляет в аренду бункеры и контейнеры.
 Подробнее
Важно


Самое читаемое на Инфопортале

Самое обсуждаемое на Инфопортале


Полезные ссылки

Общество

На главную | К другим новостям раздела
04.12.13 19:00

Один день. Два участковых



Один день. Два участковых
Марат Султанбеков (слева) и Равшан Рахимкулов. Фото Павла Чукаева, Инфопортал
Заявление на зеленых человечков, восемь выстрелов из табельного оружия, труп проститутки и застрявший в грязи автомобиль. В рамках акции «Один день с участковым» журналист Инфопортала провел почти целый рабочий день сразу с двумя представителями этой полицейской специальности.

Открытость за колючей проволокой

Отдел полиции по району Крюково в 15-м микрорайоне встретил меня забором с колючей проволокой и проходной с наглухо закрытой дверью — меры, по всей видимости, продиктованы борьбой с терроризмом.

— Не дергайте дверь, я сейчас подойду, — окрикнул меня полицейский, закрывавший ворота за выехавшей на дежурство патрульной машиной.

Эта картина, по-моему, лучше всего демонстрирует очевидную нехватку открытости деятельности полиции, задекларированной в соответствующем федеральном законе. Поэтому когда в МВД придумали провести акцию «Один день участкового уполномоченного полиции», за ведомство можно было только порадоваться. Колючая проволока, шлагбаумы и турникеты на входе от этого, конечно, никуда не делись, а преодоление полицейской проходной с объяснением цели визита, переписыванием паспортных данных и досмотром сумки даже в день проведения «акции открытости» заняло у меня целых семь минут, но не все же сразу...

Возможность понаблюдать за работой участковых предоставили не только журналистам, но и обычным жителям. Правда, только тем, кто может позволить себе не ходить на работу в будний день — мероприятие назначили на среду. Процедуру регистрации для участия в акции тоже не назовешь клиентоориентированной — для заполнения анкеты участника в духе «не был, не судим, не привлекался» требовалось лично и с паспортом приехать в УВД. Никаких скидок для журналистов, кстати, не делали. В общем, путь полиции к открытости для рядовых граждан оказался тернист.

Поэтому увидев среди желающих провести день с участковым сразу трех зеленоградцев, не имевших отношения к средствам массовой информации, я порядком удивился. На поверку, правда, все трое оказались членами народной дружины, про которых до конца непонятно: участие в мероприятии для них — продолжение привычной общественной нагрузки или все-таки личная инициатива.

Жаль, кстати, что участники акции не могли сами выбрать участкового, с которым они провели бы свой день. Я, например, живу в «новом городе», и, раз уж мероприятие проходило в ОМВД Крюково, с удовольствием бы познакомился со своим участковым. Это пожелание я пытался озвучить организаторам на каждом этапе регистрации, но, увы, учтено оно не было.




Освещаем только новую форму

В кабинете отделения участковых в ОМВД Крюково легкая суета и сотрудница пресс-службы зеленоградской полиции. Вместе с врио начальника отделения Татьяной Алексеевой они обсуждают, как лучше сегодня построить работу. Пользуясь случаем, «подслушиваю», что «сверху» спущена установка освещать работу только тех сотрудников, которым уже выдана новая форма (может, моему участковому она пока не досталась?).

Через несколько минут появляются герои дня: капитан полиции Марат Султанбеков и старший лейтенант Равшан Рахимкулов. Ловлю себя на мысли, что форма у обоих новая. Впрочем, дело, наверное, не только в ней. Султанбеков в некотором смысле участковый с именем: в этом году он стал лауреатом конкурса «Московские мастера», поэтому его участие в такой акции неудивительно. Ну, а Рахимкулов — его сосед по опорному пункту на Заводской улице, можно сказать, напарник.



С появлением Султанбекова и Рахимкулова суеты становится еще больше.

— Как лучше сделать: здесь их сфотографировать или сразу на опорный пункт ехать? — интересуется у журналистов Татьяна Алексеева.

Но все внимание моих коллег уже обращено на героев акции.

— Скажите, а с чего начинается ваш рабочий день?

— День начинается с инструктажа в отделе. Нам рассказывают полную оперативную обстановку по городу Москве и, в частности, по городу Зеленограду, передают фотороботы и ориентировки, показывают видеозаписи, — как на уроке, отвечают полицейские.

— Где вы проводите больше времени: здесь или у себя на участке?

— Конечно, на участке. Рабочие кабинеты у нас на опорном пункте.

— Тогда надо ехать туда.

— У вас там порядок? — деловито вмешивается майор Алексеева.

— Относительный, — улыбаются участковые.

— Я вам дам — относительный! — с напускной строгостью журит их начальница.



Выясняется, что у участковых сегодня по графику стрельбы. Начинается процесс телефонных согласований насчет посещения «гражданскими» тира УВД. Пока идут переговоры, успеваем добраться до опорного пункта на Заводской улице, вход в помещение которого напоминает крыльцо сказочного теремка. Наконец, разрешение получено — можно ехать в тир! Простым жителям Зеленограда — тем, которые из народной дружины, — это отчего-то неинтересно, в тир вместе с полицейскими едут только журналисты.


По государственным делам на личной машине

В УВД направляемся на личных машинах участковых. Кому интересно — не сильно приметные бюджетные иномарки с обычными номерами. Служебный транспорт им не положен, хотя сами полицейские уверены, что без машины на работе никак. Тем более, что у Султанбекова, например, самый большой участок во всем районе: там и Привокзальная площадь, и жилой сектор в Малино, и территория будущего 21-го микрорайона — в общем, на автобусе в некоторые места просто не доехать. Плюс регулярные поездки в отдел, УВД, прокуратуру, следственный комитет. Льготы на проезд в общественном транспорте для полицейских тоже, кстати, давно отменили.

Из «бонусов» только служебный телефон, который оплачивает районная управа. Впрочем, с точки зрения личной выгоды «бонус» сомнительный: звонить по частным вопросам по нему нельзя, номер размещен в открытом доступе на сайте УВД, и даже в нерабочее время телефон желательно держать под рукой.

— Ну, зато у вас теперь зарплата, наверное, хорошая? Кстати, сколько, если не секрет? — интересуются журналисты.

— Не секрет. 50 тысяч. Но при нашей работе хорошей я бы эту зарплату не назвал. Постоянно из-за работы с женой ругаемся, — признается Равшан Рахимкулов.

Режим работы у участковых далек от «офисного». Первая смена начинается в 8:30 и заканчивается в 18:00, вторая — в 14:30 и 23:00. Когда в какую смену выходить, определяет график, который составляется на месяц вперед. Им же утверждаются выходные, которые, конечно, далеко не всегда идут попарно и еще реже совпадают с субботой и воскресеньем.

Впрочем, и выходные в работе участкового — понятие относительное. Часа через три после начала рабочего дня выяснилось, что у капитана Султанбекова сегодня как раз должен быть выходной. И, как он уверяет, участие в акции вовсе не нарушило его планов, потому что в этот день он и так собирался на службу: накопилось много незавершенных дел.

— Если в выходные не работать, вообще ничего успевать не будешь, — вздыхает Марат Султанбеков.




Четыре выстрела за десять секунд

В тире УВД легкий переполох из-за нашего приезда. Выясняется, что пустить журналистов в сам тир полицейские все-таки не могут: для этого нужен соответствующий допуск, которого у гражданских лиц, конечно, нет. Впрочем, сделать эффектные фотографии наших героев с табельным оружием соглашается сотрудница пресс-службы УВД, которая по очереди берет фотоаппараты у журналистов.

В тире, видимо, действительно все строго. Даже для того, чтобы просто попозировать с оружием на камеру, не производя выстрелов, Султанбеков и Рахимкулов спрашивают разрешение у ответственных сотрудников. На показуху не похоже — кого-кого, а работников тира мы точно застали врасплох.

Наши герои сегодня выполняют упражнение №4 — четыре выстрела за десять секунд с дистанции десять метров. Для «зачета» надо трижды попасть в мишень. Участковые с этой задачей справляются — можно с чистой совестью ехать на свои участки в надежде, что применять оружие в работе не придется, как не приходилось раньше.



По прибытию на опорный пункт Султанбеков и Рахимкулов расходятся по кабинетам. У первого на столе ксерокопии документов гастарбайтеров, полицейский собирается отправить их данные в ФМС для проверки. Выясняем, что это за мигранты и как их документы оказались на столе у участкового.

— Ну, мы ведем планомерную работу по выявлению нелегальных мигрантов, это входит в наши обязанности, — Султанбеков пытается объясниться фразами из отчетов.

— А конкретно этими мигрантами вы почему занимаетесь? Где вы их нашли?

— На стройке. Я как раз был там, когда они пришли устраиваться на работу. С документами у них все было в порядке, но я решил проверить их подлинность — и сейчас готовлю запрос в ФМС, — участковый потихоньку переходит на нормальный язык.




Универсальный солдат в «нехорошей квартире»

— Ну что, надо, наверное, напоследок на какой-нибудь адрес сходить? — предлагает сотрудница пресс-службы, поняв, что участники акции засобирались — кто по домам, кто по редакциям.

— Давайте сходим.

Равшан Рахимкулов ведет нас в соседнюю пятиэтажку. По дороге полицейский рассказывает, что имеет высшее юридическое образование, а в «органах» работает уже почти девять лет: первые пять служил в патрульно-постовой службе, потом перевелся в участковые, предпочтя эту специальность работе в уголовном розыске.

— Как же так? — удивляются журналисты. — Ведь уголовный розыск — это... ну, в общем уголовный розыск же!

— В розыске имеют дело только с одним видом преступлений, а участковый сталкивается с самыми разными проблемами: от бытовых конфликтов до тех же уголовных дел — ну, кроме дел по тяжким и особо тяжким преступлениям, — поясняет полицейский. — Можно сказать, что участковый — это такой универсальный солдат, который занимается всеми вопросами.

— А вам доводилось уголовные дела раскрывать?

— Ну, конечно.

— А какое последнее дело вы раскрыли?

— Угрозу убийством. Муж в ходе семейного конфликта угрожал жене ножом, та вызвала полицию. ППСники мужа утихомирили, взяли со всех объяснения, но жена потом вроде пошла на попятную. Дело передали мне — я пришел с ней поговорить, и она разоткровенничалась: сказала, что не может это больше терпеть, дала показания на супруга. В работе участкового, конечно, много психологии.

— А показаний одного человека достаточно?

— Конечно, в таких делах желательно иметь показания свидетелей. Я опросил соседей — они слышали крики. Все это приобщено к материалам дела. Ну, а дальше суд решит.



За разговором доходим до нужного дома, Равшан Рахимкулов по памяти набирает код замка на двери подъезда. Поднимаемся по лестнице к «нехорошей квартире».

— Хозяину — 38 лет, безработный, пьющий. Вечно водит к себе гостей бомжеватого вида, они шумят, собираются на лестничной площадке, мусорят в подъезде. Ну, вы и сами все видите, — представив своего «постоянного клиента», участковый показывает на металлическую дверь без обшивки и наваленный рядом с ковриком мусор.

— А сейчас на него тоже жалоба поступила?

— Сейчас нет. Но мы постоянно обходим такие проблемные квартиры. Это одна из наших основных обязанностей.

Звоним в дверь. Никто не открывает. Стучим. Результат тот же.

— А что вы можете с ним сделать?

— В основном, выписываем штраф за распитие — 100 рублей.

— Так в квартире же не запрещено.

— В квартире — не запрещено. Но они и в подъезде пьют.

— А за мусор есть какой-нибудь штраф?

— Материалы по факту антисанитарии направляются в управу. Мы можем только составить протокол, а решение принимает комиссия при управе.

— И что, не помогает?

— Получается — не помогает.

— А штрафы он платит?

— Штрафы — платит.

— Откуда ж у него деньги, если он безработный?

— У него есть родственница, которая ему помогает.

— Вас не угнетает, что приходится тратить столько времени, а проблему таким образом решить не возможно? Да еще и от других жильцов за это достается наверное? — поскольку дверь так никто и не открывает, визит в «нехорошую квартиру» перетекает в интервью с Рахимкуловым на лестничной площадке.

— Угнетает, конечно. Но по-разному же бывает. Вот, например, в соседнем подъезде была другая проблемная квартира — там любили поздно вечером громко слушать музыку. После одиннадцати это запрещено. При наличии двух свидетелей участковый может составить протокол и направить его в управу. Там собирается комиссия и выносит решение о наказании — штрафы за это несколько тысяч рублей. Вот, в этом случае подействовало. Да и просто бывает заходишь в подъезд, а там молодежь стоит пиво пьет. Видят, что участковый идет — «Извините, все, уходим». Убирают за собой и уходят.




Гаражная «Санта-Барбара»

После неудачного визита в «нехорошую квартиру» все участники акции — и журналисты, и дружинники — расходятся, оставляя меня наедине с двумя участковыми.

— Еду сейчас ГСК проверять. Интересно? — приглашает с собой капитан Султанбеков.

— Конечно.

— Ну, тогда приходи к нам работать, — смеется участковый.

По дороге полицейский рассказывает, что каждый участковый должен совершать регулярные обходы гаражных, промышленных и строительных объектов, расположенных на его территории. Сегодня он как раз наметил проверить пару гаражных кооперативов — там обычно ищут угнанный транспорт и следы незаконного проживания граждан. По дороге в первый ГСК Султанбеков и признается, что вообще-то сегодня у него выходной. Но объехать гаражи в рабочий день он не успел — все планы участкового могут в любой день полететь в тартарары в случае вызова на место преступления, случившегося на его территории.

Приезжаем в гаражи недалеко от пересечения Кутузовского шоссе, улицы Радио и Георгиевского проспекта (бывший проезд 657  — прим. Инфопортала) — представьте, кстати, сколько времени добирался бы сюда участковый без личного автотранспорта.



Капитан Султанбеков здоровается со сторожем, интересуется все ли в порядке, делает отметку в журнале проверок.

— Чужих никого нет? — спрашивает он у охранника.

— Нет.

— А Григорьев (фамилия изменена — прим. Инфопортала) давно появлялся?

— Так вот же он только что приехал.

Направляемся вглубь гаражей к пенсионеру Григорьеву. Тот встречает участкового как старого знакомого.

— О, Марат Рифкатович, рады видеть!

Но у полицейского для пенсионера не самые приятные новости.

— Мне ваш сын вчера звонил. Сказал, что выиграл суд за гараж и решение уже вступило в силу. Я документов, правда, пока не видел.

— Неправда это все. Мы еще обжалуем это решение!

— А вы сроки подачи апелляции не пропустили?

— Не пропустил. Я потом еще в Верховный суд пойду и в Страсбургский суд по правам человека!

— Он сказал, что замки поменял и электричество отключил.

— Замки старые. А по поводу электричества сейчас поеду в прокуратуру жалобу писать — на каком основании это мне свет отключают, пока идут разбирательства в суде?

— Николай Евгеньевич (имя изменено — прим. Инфопортала) — вы бы поговорили с сыном, попробовали бы решить как-то. Ну что вы...

— Так я пробовал, письмо ему писал. Но им там есть кому командовать, — сокрушается пенсионер.

— Ладно, ваше дело. Только если замки поменяет, не срезайте, а то это уже взлом будет, — предупреждает на прощание участковый.

— Вот такая история. Отец с сыном гараж поделить не могут и в итоге оба мне кровь пьют, — жалуется капитан Султанбеков, когда мы отходим от григорьевского бокса.

Прежде чем покинуть территорию ГСК, проходим по всем линиям. Полицейский заглядывает в открытые гаражи и переписывает номера и приметы стоящих на проездах машин. По завершению обхода можно ехать в следующий ГСК, но планы меняются на ходу — звонят со стройплощадки у коттеджного поселка «Кутузовская слобода», сообщают то ли о краже, то ли о пропаже человека. Вместо завершения старых дел участковому снова приходится ехать разбираться с новыми.




Заявление на зеленых человечков

Суть истории в «Кутузовской слободе» такова: со стройки продали вагончик-бытовку, деньги — 40 тысяч рублей — в отсутствие начальства было поручено взять кладовщику. Он взял, а на следующий день не вышел на работу. Все, что о нем известно, — прописан в Ставропольском крае, снимает квартиру где-то в Андреевке. Где именно — работодатель не в курсе.

— Ну что, заявление будете писать?

— Да я думаю, может подождать — вдруг объявится.

— Можно и подождать. Он раньше не пропадал?

— Пропадал. Без денег, правда. Бывало, что несколько дней на работу не выходил.

— Тем более. Хорошо, тогда ждем. Если что — телефон мой есть, звоните. Ну, или в отделе всегда можно заявление написать.

Выходим со стройплощадки.

— Все понял? — спрашивает меня капитан Султанбеков.

— Да.

— Что напишешь? — допытывается он.

— Ну как, опишу историю — мол, приехали, информацию, приняли, решили, что заявление пока можно не писать.

— Э-э-э нет: я сделал разъяснения и предложил написать заявление, но гражданин отказался, — поправляет меня участковый. — Это важно. По закону я не имею права не принять заявление. Даже если мне заявят, что их ограбили зеленые человечки, я должен сказать: «Где, как, при каких обстоятельствах — пишите заявление», — Султанбеков театральным жестом протягивает вперед развернутый ежедневник.



— ЦИЭ — тоже ваша территория, — перевожу я тему разговора на расположенный по соседству объект.

— А как же. Был там когда-нибудь? Там тоннели здоровые — два КАМАЗа поместятся. Однажды труп проститутки там нашли. Давно уже — лет семь-восемь назад, когда я только начинал работать. До сих пор вспоминаю, как тут оказываюсь. Окоченевший уже, с открытыми глазами. Бр-р-р, — морщится участковый. — Ладно, поехали. Следующий объект объезда — ГСК «Малино» на Малинской улице. В доме поблизости живет одинокая пенсионерка, которой рабочие из гаражей раньше по-соседски помогали по хозяйству: забор поправить, огород вскопать... Потом рабочих сменили другие, и общего языка с местной жительницей они не нашли — та строчит на них жалобы. Дескать, ей мешают припаркованные у гаражей автомобили.

— Ну, вот как думаешь, могут они ей мешать? — интересуется участковый, когда мы оказываемся на месте.

— По-моему, нет, — я оглядываюсь по сторонам. У крайнего гаража действительно стоит десяток битых машин, но до дома жалобщицы отсюда метров пятьдесят — не меньше.

— Вот и я так думаю. А она говорит, что мешают. Хотя по документам это территория ГСК, так что стоять они здесь могут. Я ее спрашиваю, может, сами рабочие мешают? Говорит: «Нет, машины. Уберите их». Капитан Султанбеков стучится в бокс. Тишина. Поднимается по лестнице на крышу гаража, где установлена бытовка. Тоже закрыто. Осматриваем стоящие у гаражей машины и направляемся к своему автомобилю. По дороге участковый задерживается у кучи мусора.

— Так, ну пиво-то они тут попивают, — заключает он, скептически разглядывая содержимое мусорных пакетов. — Придется еще раз приехать...




Деревня в городе

На своем участке Марат Султанбеков работает уже восемь лет — знает его досконально. Наша поездка по территории сопровождается его комментариями.

— Это Расул, дворником на Заводской работает, — «знакомит» он меня с гастарбайтером с тележкой. — Вчера доставлял его к себе на опорный, потому что он без документов был. Потом документы ему принесли — оказалось, все в порядке.

— Так, а это Григорий Иванович с женой куда-то поехал, — провожает он взглядом проехавшую мимо «пятерку».

По частному сектору в Малино — самой колоритной части его участка — капитан Султанбеков вообще может проводить экскурсии. Правда, с криминальным уклоном.

— Вот здесь в 90-е казацкого атамана расстреляли — громкое заказное убийство было. А тут вон новую детскую площадку с пушками поставили. Здесь у меня доверенное лицо живет...

— Доверенное лицо?

— Ну, конечно. Человек, который все про всех знает. Без таких участковому никуда. Бабушки у подъездов, дедушки — наши главные агенты, — смеется Султанбеков.

Несколько раз мы останавливаемся рядом с местными жителями.

— Лидия Петровна, здравствуйте! Ну как, не появлялся в том доме никто? — окрикивает участковый бабушку, сметающую листву от своей калитки.

— Ой! Не появлялся. А я вас сразу и не узнала. Богатым будете.

— Богатым буду — поделюсь. Я к вам на днях заеду.

— Ну, доброго здоровьичка.



Наконец, оказываемся на окраине Лесной улицы недалеко от платформы Малино. Замираем на краю асфальта перед «лужайкой» грязи, отделяющей нас от дома, в который мы приехали.

— Ну, вот и как туда попасть? — Султанбеков с жалостью смотрит на свои черные туфли, потом на дом, затем снова на туфли. — Мне надо было «берцы» с собой захватить. Ладно, давай попробуем на машине.

Съезжаем с асфальта передними колесами и тут же проваливаемся в грунт. Теперь уже я с жалостью смотрю на свою обувь — выталкивать машину из грязи не входило в мои планы. Пять минут рывков, перегазовок и нервов — и машина задним ходом все-таки вырывается обратно на асфальт. Колеса коричневые, пол-капота и даже лобовое стекло забрызганы грязью.

— Интересная у вас работа, — подбадриваю своего «напарника».

— Я ж говорю: приходи к нам!

Вылезаем из машины.

— Ну, в общем, ты — как хочешь, а мне туда — надо, — капитан Султанбеков устремляется к дому пешком. По грязи. В туфлях.

Аккуратно выбирая дорогу, следую за ним. На придомовом участке грязь под ногами сменяется «джемом» из сгнивших опавших яблок.



— Хозяйка дома звонила, предупреждала, что тут ее родственник будет жить, — сообщает участковый. — Несколько раз к нему заезжал — все никак застать не мог. А вчера ночью его обокрали. Дело, правда, в уголовный розыск отдали, но, может, хоть сейчас с новым жильцом познакомимся.

Дверь открывает заспанный упитанный мужчина лет тридцати пяти. Приезжий с Украины, в Зеленограде он работает таксистом — в основном, в ночную смену. С регистрацией все в порядке. Раз в три месяца выезжает с территории России на родину, чтобы не нарушать режим пребывания. Вчера ночью, вернувшись с работы, заметил, что в доме горит свет...

— Открываю дверь, а тут этот п...к стоит! Ну, мы же не для протокола разговариваем? — вдруг осекается он, хотя до этого уже десять минут обильно пересыпал свою речь матерными словами.

— Да-да, продолжайте...

— Ну, он меня увидел — и в окно. Вон, видишь, раму вынес. А потом еще забор сломал. Я дубину, взял, которой дверь подпираю, — и за ним.

— А чего ж не догнал?

— Ну, как же я его догоню, если во мне веса 130 килограммов, а в нем — вдвое меньше?! Потом домой возвращаюсь, а тут ноутбук, монитор, колонки стоят в сумки упакованные. Ну, я ваших вызвал. Сижу, ничего не трогаю. Тут же место преступления, отпечатки пальцев — я все понимаю.

Пикантность ситуации в том, что потерпевший узнал в «домушнике» соседа по поселку. Правда, у капитана Султанбекова эта история вызывает сомнения:

— Странная какая-то ситуация. Знаю я этого парня, про которого он говорит, — не думаю, что он стал бы в дом влезать. Мне кажется, мог у них какой-нибудь конфликт тут быть... Ну, пускай угрозыск разбирается.




Без бумажек никуда

Марат Султанбеков подбрасывает меня к опорному пункту и отправляется мыть машину. Тыркаюсь в дверь — закрыто. Но автомобиль Равшана Рахимкулова стоит рядом — значит, далеко он уйти не мог. Набираю номер второго участкового — оказывается, он внутри помещения.

— Я думал, у вас всегда открыто, когда вы тут, — говорю ему, когда полицейский отпирает дверь.

— Нет, открываем, в основном, в часы приема, когда народ приходит. Это регламентировано приказами МВД.

Еще один штришок к теме закрытости полиции — отмечаю про себя.



Внутри опорный пункт немного напоминает квартиру, в которую привезли мебель, но еще не разложили вещи и вообще не обжили. Три кабинета участковых (у Рахимкулова и Султанбекова есть еще один сосед), два небольших холла, кухонька, туалет. В «прихожей» стенд с ориентировками, карта Зеленограда и стол с парой талмудов вроде журнала посещений и книги отзывов. Отзыв в этой книге всего один. Положительный. На кухне — стол, раковина, холодильник, чайник и микроволновка.

— Раньше еще плита была, но недавно проверка приходила: сказали, что плиту на опорном пункте держать не положено, — делится старлей Рахимкулов. — И с диваном, кстати, тоже самое. Плиту жалко, потому что раньше хоть пельмени можно было сварить. А теперь или булочками из соседнего магазина питаемся, или с собой еду берем. Хотя, знаешь, бывает, вызовут тебя часа в два на место преступления — и все, остался ты вообще без обеда.



В отличие от своего коллеги Равшан Рахимкулов после стрельб в тире и неудавшегося визита в «нехорошую квартиру» занят бумажной работой. Выясняется, что вообще-то он сегодня планировал поехать в Москву осуществлять в больнице выемку медицинской карты по одному из своих дел, но из-за участия в акции сделать этого не смог. Впрочем, во всем есть свои плюсы — появилась возможность разобраться со старыми делами. Тем более, что день, по его словам, пока получается на удивление спокойный — до сих пор никуда не дернули.

— Вчера было задание проверить паспорт безопасности у торгового центра на Привокзальной площади, теперь надо рапорт написать, — комментирует он свое текущее занятие. — Вообще это не мой участок, но у Марата выходной был, потому я делал.

— Это в порядке вещей, что вы друг друга подменяете?

— Да, конечно. Так же и, допустим, на прием пришел житель с моего участка — его обязательно примут, даже если у меня, например, выходной.

— А с бумагами много приходится работать?

— Очень, — безоговорочно признается мой собеседник. — Иногда кажется — пишешь больше, чем всем остальным занимаешься. А ведь по каждому материалу есть сроки. Не успеешь закрыть его — будешь иметь проблемы с прокуратурой. Я вот летом во время Универсиады в командировке в Казани был. Так они там, чтобы отказное по материалу составить, один документ оформляют, а нам пять собрать нужно.

— А что вы делали там в Казани?

— Местным участковым помогали — отрабатывали жилой сектор перед и во время Универсиады. Два месяца там провел. Кстати, два дела раскрыл. Правда, здесь это не считается, — улыбается Рахимкулов.

— Ну, благодарственное письмо руководству-то хоть прислали?

— Обещали грамоту, но пока не прислали.

— В Сочи на Олимпиаду не поедете?

— Нет, спасибо, — снова смеется участковый. — Это, конечно, интересный опыт: другие люди, другая специфика, смотришь на коллег — учишься. Но от семьи, конечно, не хочется надолго уезжать.




Такая, какая есть

Пока мы разговариваем, возвращается на рабочее место Марат Султанбеков. Да не один, а в сопровождении нетвердо стоящего на ногах парня лет тридцати. Тот рассказывает, что работает в Зеленограде на стройке и каждый день ездит сюда из Щелково. Вчера получил зарплату, загулял, теперь вот едет домой — сегодня у него выходной.

— Сейчас на электричку идешь?— интересуется участковый.

— Да.

— Сам дойдешь или тебя проводить?

— Дойду.

— Ну, смотри только, чтоб точно на электричку и чтоб все нормально было.

После ухода подвыпившего строителя капитан Султанбеков звонит прорабу стройки, которую тот назвал как место трудоустройства.

— Алло, Дмитрий Евгеньич! Скажи-ка, работает у тебя такой — Прохоров Сергей (фамилия и имя изменены — прим. Инфопортала)? Работает? Ну, хорошо. Нет, ничего не случилось — проверка документов.

— Да на улице просто увидел, прям рядом с нашей дверью, — уже мне объясняет участковый. — Решил завести документы проверить. С такими же часто чего-то случается. Они грабят, их грабят...

Султанбеков направляется на проверку очередных объектов. Рахимкулов, на участке которого по-прежнему спокойно, продолжает работать с бумагами. На часах три дня — я собираюсь в редакцию. Провести целый рабочий день с полицейскими не всегда могут позволить себе даже журналисты.



По дороге в редакцию пытаюсь осмыслить свои впечатления. Всерьез оценивать работу конкретных полицейских или эффективность всей системы участковых уполномоченных по одному неполному дню, конечно, глупо. По этим нескольким часам можно сказать только то, что и Марат Султанбеков, и Равшан Рахимкулов — нормальные, приятные в общении мужики, несомненно хорошо ориентирующиеся в своей работе. На уровне личного впечатления — такими хочется видеть всех полицейских.

Впрочем, для меня эта история — не столько об участковых, сколько о полиции в целом. И «день с участковым» ценен возможностью провести его именно внутри этой структуры — безотносительно того, к представителю какой именно полицейской специальности ты будешь «приписан».

И знаете, открытость полиции в этот день оправдала мои ожидания. Вернее даже так — мои оптимистические ожидания. МВД в целом и зеленоградское УВД, в частности, не побоялось пустить «посторонних» людей на свою «территорию», предоставить их практически самим себе (первые пару часов сопровождения сотрудницей пресс-службы в расчет не берем, поскольку это можно рассматривать как попытку помощи, а не контроля) и рассказать о своей деятельности без прикрас и не стесняясь недостатков.

Мы увидели полицию такой, какая она есть. По-прежнему с заборами, турникетами и досмотром на входе (впрочем, об этом мы уже говорили). С бюрократическими заморочками — как в части бумажной работы, которой завалены участковые, так и в плане взаимодействия с внешней средой (имею в виду процесс регистрации для участия в акции). С неумением или нежеланием создать для своих сотрудников комфортные условия работы — я уж не говорю про проблему с транспортом, но почему участковым нельзя посидеть на диване у себя на опорном пункте? С невозможностью эффективно решать некоторые системные проблемы ввиду отсутствия законодательных инструментов — помните, постоянные визиты старлея Рахимкулова в квартиру к алкоголику и дежурные «сторублевые» протоколы за распитие? — это, конечно, беда полиции, а не вина. С сотрудниками, которые готовы жертвовать семьей ради службы, проводя на работе свои законные выходные, — на уровне конкретных исполнителей это, может быть, еще похвально, но на уровне системы — точно ненормально. С переживаниями о том, что о них напишут в прессе, — хотя кто об этом не переживает...

У полиции есть проблемы и она учится рассказывать о них обществу. Более того, внимание общества, возможно, позволит полиции заметить проблемы, которые не очевидны изнутри. Полиция пытается научиться быть открытой и, если только этот материал не рассорит Инфопортал с зеленоградским УВД, можно сказать, что на уровне нашего города у нее в этом направлении стало кое-что получаться. До полицейских участков с прозрачными стенами, как, например, в Грузии, нам, конечно, еще очень далеко, но мы, кажется, начали двигаться в правильном направлении. Самое важное теперь — не остановиться после первого шага.




Павел Чукаев



На правах рекламы
Просмотрено 8293 раз(а)

В статье упоминаются: УВД, Крюково, участковые, полиция

Комментарии (20)

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                             
ВКонтакте Instagram Twitter Facebook YouTube RSS Виджет Яндекса Архив новостей
Школа диабета в «ДЕТСТВО Плюс»
Людям с диагнозом «сахарный диабет» важно не только знать о своей болезни и внимать советам лечащего врача, но и уметь самостоятельно контролировать свое состояние — этому зеленоградцев научат в Школе диабета, открывшейся в семейной медицинской клинике «ДЕТСТВО Плюс».
 Подробнее




Гастроли

Сергей Волчков, «Порнофильмы», «Каспийский Груз», Мария Аронова, Александр Добронравов, Open Kids, Валерий Леонтьев, «Снежная королева»

3D-мюзикл, иеромонах Фотий, Олеся Железняк, Лариса Рубальская, «Щелкунчик», Мария Порошина, Anacondaz, Александр и Екатерина Стриженовы


Фотолента

Мамин день в роддоме

У деревни Крюково. 75 лет спустя


Новости компаний

Новогодняя ночь в кафе-баре «Горница»

Праздничные скидки от автошколы «МалинАвто»


Инфографика

Пикниковые точки в Зеленограде

Зима–2016: катки и лыжные трассы в Зеленограде


Интервью

Иеромонах Фотий: «Люди все время хотят меня в чем-то подловить»

Победитель 4-го сезона «Голос» иеромонах Фотий дал эксклюзивное интервью газете «Будь здоров, Зеленоград!»


Советы экспертов

Профессиональные консультации экспертов АвтоТехЦентра «Грюнберг»

ГИБДД: интернет-консультация


Глазами очевидцев

Ямочный ремонт под снегом

Достучаться до совы


Новости автомира

Столичные власти попросили автомобилистов «переобуться» к четвергу

Водителей собираются лишать прав за три серьезных нарушения в течение года


Рейтинги

Рейтинг АЗС

Рейтинг такси





Реклама на сайте Контакты Вакансии Наши проекты Кнопки